|
Не заглядывая в отведенные мне покои, я прямиком направилась в библиотеку. Ночные коридоры были темны и пустынны, шаги мои отдавались эхом, впрочем, поступь следовавшего за мной тоже не была абсолютно беззвучна. Читальня, заполненная стеллажами с книгами и закутками для уединенного чтения, встретила меня мягкой тишиной, какая бывает только в местах, напрямую связанных с бумагой. Разожженный к вечеру камин уже почти погас, и библиотека погрузилась в бархатную тьму.
Свеча, зажженная он мерцающих углей, была аккуратно установлена на стол в глубине книжной аллеи, подле нее лег любовный роман в изрядно потрепанной обложке. Ждать мне нужно было достаточно долго, и я могла позволить себе комфорт. Пожалуй, это была одна из тех наук, что преподнесла мне жизнь: получать от жизни все доступные блага в любом случае - будь то жесточайший бой или вылазка в пристанище врага. Закинув ногу на ногу, я удобно устроилась в кресле и наугад позвала:
-Льюис?
Сверху послышался смешок, заставивший меня поднять глаза. На верхней полке сидел мужчина среднего возраста с глазами, окрас которые выделялся даже сейчас, в темноте. Они были светло-серо-голубые, словно он был слеп. Этого человека, похоже, неслабо измотала жизнь - волосы были седы и убраны в небрежно заплетенную косу, а коже суха и пожухла.
-Слазь, там же, готова поспорить, неудобно сидеть,- я пригласительным жестом указала на второе кресло,- заодно и поболтаем.
Льюис соскользнул с полки и плавно перенесся по воздуху, опустившись по соседству со мной. Тихое бурчание «дешевая показуха», он, похоже, просто проигнорировал.
-Шпионишь?- полюбопытствовал он и, не дожидаясь ответа, постыдил,- как тебе не совестно-то, а ведь такой приличной, воспитанной девочкой была! Не видел бы своими глазами,- он усмехнулся и исправился,- не знай я сам, какой ты была, в жизни бы не поверил.
-Что-то слишком многие стали мне говорить о подмене. Может, и правда подменили, а я и не заметила. Ну, была приличной девочкой, что с того-то? Стала умной тетечкой, по крайней мере, хотелось бы надеяться, что умной. Да и кому, как не тебе знать, что этой ночью в библиотеке замка будет разыгрываться занимательнейшее представление, которое ни в коем случае нельзя пропустить. Я буду благодарным слушателем и постараюсь не отвлекать действующих лиц своим присутствием. Не к чему им знать обо мне. Пожалуй, эта пьеса обязана сопровождаться восхищенной тишиной, и никак иначе.
-Любишь красивые слова,- заметил мужчина,- и хорошие постановки. Даже гордость берет, хотя чем тут гордиться - ума не приложу. Сходила бы со своим любовником в театр да угомонилась бы, а не заявлялась в Северный Крест на ночь глядя.
-Это намек на то, что информацию можно добывать не только наглым шпионажем, но и через постель? Благодарю, увольте. Считай, что любовника у меня нет,- я насмешливо глянула на Льюиса,- а такую драму в театре не увидишь. Кстати, переспать ни с кем из участников невозможно. И вообще, нашелся тут воспитатель. Сам-то чего тут забыл?
-Книжки читаю,- ухмыльнулся Мак’осс и задул свечу. В повисшей тишине было отчетливо слышно, как скрипнула дверь, и кто-то проскользнул в библиотеку. Ковровая дорожка скрадывала шаги позднего посетителя. Он нес в руках зажженную свечу, однако нас не заметил. Фигура скрылась за стеллажами, и только по звукам было возможно определить, что происходит. Едва слышно зазвенело стекло, заскрипели несмазанные петли, потом раздался глухой звук, словно кто-то перемахнул через подоконник.
Теперь все были в сборе.
Огонь в камине разгорелся с новой силой, наполнив комнату тенями. Теперь я все могла видеть, однако разглядеть лица сидящих не представлялось возможности. Только серебристая жидкость мерцала в бокалах, наполненных до середины. Мужчина, попавший в библиотеку через окно, качнул в пальцах фужер и наклонился вперед. Пламя озарило его лицо, осветив мужественные черты лица, выступающие скулы и волосы невероятного цвета золота. Все эти приметы не позволяли спутать его с кем-то другим, но уже с того момента, как он заговорил, я поняла, что влипла. Приятный баритон пробирал до костей, вдоль позвоночника промаршировала армия мурашек. Похоже, что потрескивание дров в камине перекрывало мое громкое, внезапно участившееся дыхание - и именно поэтому я до сих пор не была обнаружена. Да еще и этот мужчина.
Тем не менее, диалог продолжался.
-Лорд, вы выбрали достаточно необычный способ проникновения в замок. Сами додумались или кто-то подсказал?
-Я бы с превеликим удовольствием воспользовался дверью, но это был самый быстрый способ попасть на встречу. Вы уверены, что нас никто не подслушает?
Минута. Еще не прошло и минуты с начала представления, а этот проклятый гость уже что-то подозревает! Пока одна часть меня боролась с панической мыслью «мне не досидеть до конца», вторая восхищенно аплодировала Муальду Золотому Лорду.
-Почти,- пожал плечами его собеседник, в котором я без особых проблем узнала главу организации Северного Креста - Иран Руэл Мария, по прозвищу Иллюзионист (в отсутствие именующийся Люзом) не давал стопроцентных гарантий.
-Ну, тогда давайте переходить к обсуждению нашей проблемы. Насколько я знаю, и вашей тоже,- та собственническая фамильярность, с которой мужчина отзывался о своей организации, указывала на его в ней высокий статус,- вам заказали волка, вращающегося в высших кругах уже несколько триместров. Ла’эрт Дисатор, в возрасте сорока семи лет от роду. Обвиняется в убийствах молодых девушек - причем обвинение уже не первое. Заказчик, насколько мне известно, обратился сразу и в Крест, и в Керсийский огонь, чтобы отсечь вервольфу все пути к отступлению. Если говорить кратко, то мне бы не хотелось, чтоб ваши бойцы крутились у меня под ногами, когда я выйду на дело. Мишень досталась достаточно сложная, и если вы будете попадаться ему на глаза, то он наверняка что-то заподозрит. У вас ведь сейчас только молодняк входит в свет, да Жанна Котари, которой ни в коем случае нельзя засветиться.
-Вы лично будете этим заниматься?- удивились мы с Люзом. Он - вслух, я - мысленно,- я думал, что с кадрами плохо только у нас.
-Любой талант может заплесневеть, если его не применять,- отозвался Золотой лорд, цитируя кого-то, мне неизвестного,- тем более что этот волк действительно опытен. Насколько мне известно, он пережил уже несколько покушений от вольнонаемников. Просто так к себе вервольф никого не подпустит.
-Согласен,- Люз поставил бокал на стол и пальцем отодвинул его от себя,- мы не будем претендовать на это задание. За своих ребят я отвечаю головой и…гхм… головой, так что не хотелось бы ими рисковать. Что-то еще по делу?
-Нет,- голос мужчины слегка смягчился,- какие новости у вас тут? Я, конечно, конкурентов не очень люблю, но возможно, в моих силах тебе чем-то помочь… Кстати, что там с конфликтом, что устроила ваша…как там, Луанна, кажется?- последние слова прозвучали как-то фальшиво, однако в них явственно звучал интерес. А ну-ка, чем вам еще моя персона не нравится? Вроде бы уже полгода как не высовывалась, а все еще что-то есть!
Люз перебрал пальцами по столешнице:
-Уже не наша, как это не печально. Пустилась на вольные хлеба, уже шесть месяцев, как ни слуху, ни духу. Не пожелала продолжать спор, развернулась и ушла, хлопнув дверью. А ведь мне казалось, что она последняя, кто мог бы покинуть нас. Всегда так привязана была к организации. Только ей одной и служила, а возможность занять мое место, похоже, не принимала всерьез. «Свободолюбивая натура взяла верх над преданностью» - прокомментировал это Валдай, а уж он лучше всех знал, что творилось с нашей Лу. Сама-то она объяснила все еще проще… «Работа везде найдется, а головную боль я не заказывала». А с чего это ты вдруг ей так заинтересовался? Что-то всплыло?
-Не уверен,- лаконично отозвался Муальд и поднялся из кресла. Огонь озарил его лицо, заставив вздрогнуть и меня. Все же сейчас перед камином стоял один из самых опасных и занимательных членов Керсийского огня. Какое-то время я была заинтересована его персоной, однако почти ничего о его личности вызнать не смогла. Из разговора я поняла, что он имеет выход в свет, что, в прочем, было не удивительно.
-Мне стало любопытно, вышла ли она из игры окончательно. Все же ее качества вызывали во мне искреннее восхищение…- вот, значит, как? Не спасибо, а я-то думала, что ж ты пристал ко мне, аки банный лист!- так тщательно скрыть свое прошлое, так хорошо обучиться искусству боя, когда ты лишен не только природного таланта, но еще и здоровья, и так красиво играть свою роль при дворе, не запутавшись в паутине интриг! Достойна уважения, не спорь… впрочем, что-то я увлекся. Ты торопишься?- лорд присел перед камином на корточки, всматриваясь в танец искр.
Я застыла, переваривая услышанное. Итак, о том, что я имею выход в свет, ему известно. Да и о прочем осведомлен он совсем неплохо. А что это за наезды про отсутствие таланта?! Чем это он вам не угодил? Черт побери, это уже совсем не смешно!- завопил инстинкт самосохранения. Пришлось заставить его утихнуть и перестать паниковать. Нервы и так были на пределе.
-Можно сказать и так. По официальной версии меня не будет в этом замке еще дня три. Ты сам выберешься или вывести?- предложил Люз.
-Сам справлюсь, не впервой. Дождусь очередного обхода, а потом снова через окно,- едва заметно качнул головой Лорд.
-Больше никаких дел? Не верю я как-то, что ты вызвал меня на разговор только из-за какого-то паршивого волка. Что-то еще?- Иран поднялся из кресла и навис над златовласым мужчиной. Тот переплел пальцы и, неотрывно глядя на огонь, заговорил:
-Стали появляться лишенцы - те у кого нет сути, которую вы называете душой. Их легко узнать - после смерти тела их разлагаются в течение нескольких часов. Не знаю, в чем их опасность, не знаю и причины их появления. Наш семейный крылатый обмолвился, что все это из-за нарушения равновесия в мире. Больше я ничего у него выпытать не сумел, но и этого хватило. Они опасны. Их много. Но пока они живые, их невозможно узнать.
-Опасны? Чем же?- скептически хмыкнул Люз,- и почему ты сейчас об этом сообщаешь?
-Решил, что вы, то есть ваша организация, должны быть в курсе происходящего. Лишенцы обладают способностью гипнотизировать своего противника, выводить из боя на несколько секунд. Мои ребята уже сталкивались с таким,- судя по тому, как он помрачнел, встреча прошла не совсем удачно,- на них иногда поступают анонимные заказы. И еще одно - их очень не любят крылатые. Возможно, из-за того, что узнают их, или причиной является то, что они видят суть, однако вестники приходят в неистово от одного только вида лишенцев.
-Я учту твои предупреждения,- достаточно равнодушно кивнул глава Северного Креста, однако в голосе его появились тревожные нотки,- и выражаю благодарность за сообщение. А теперь я тебя покину, пока никого здесь не встретил. Было…хм… почти приятно пообщаться.
И Иран Руэл Мария, не заметив меня, вышел из библиотеки, тщательно заперев за собой дверь. Я мысленно чертыхнулась – все-таки в эту ночь придется использовать окно, как парадный выход. Не самое приятное дело - лазанье по стенам, но другого способа попасть в свои покои, находящиеся двумя этажами выше, я пока себе представить не могла.
Между тем, Муальд вернулся в кресло и, не отрывая взгляда от алых языков, пригубил заискрившийся мириадам пузырьков напиток. Льюис шепнул «мой выход» и выступил из тени… в противоположном углу. Я мысленно подняла челюсть и сделала в памяти заметку на будущее - этот человек не сдает просто так, по крайней мере моего присутствия и местоположения он не выдал. Золотой лорд, как ни странно, ему ничуть не удивился. Он только приподнял бокал в приветственном жесте и предложил ему присесть. Для меня стало открытием то, что Льюис и Муальд были в достаточно дружеских отношениях. А вот приятным ли было это открытие… с трудом отмахнувшись от мерзейших мыслей, я под шумок переменила позу и затаила дыхание, продолжив свой нелегкий шпионский труд.
-Что ты об этом думаешь?- помолчав, спросил Муальд,- он хоть поверил в то, что я сказал?
-Как сказать,- задумчиво отозвался его собеседник,- почувствовал подвох, но явно не сумел определить, где собака зарыта. На рожон он, конечно же, не полезет, не дурак. Тем более что после Саламандровой Мясорубки он стал страшным перестраховщиком. Ну, я его не виню. Это вполне естественно, но все же не советовал бы так поступать. Эти «Крестоносцы» ужасно не любят подобные умалчивания, лгать им - и то лучше. Впрочем, я почему-то уверен, что у тебя есть причины поступать так.
-Излишнего доверия он не дождется, но минимум выданной информации не позволит ему сломать в мои планы. У Люза слишком мало ресурсов, чтобы лезть в пекло.
-Согласен,- кивнул Льюис,- это вполне в его стиле - предоставить тебе самому разбираться со своими проблемами.
-Вот и хорошо,- подвел итог златовласый мужчина,- и все же меня не оставляет некое чувство неправильности, подвоха. Я упустил какой-то кусочек головоломки, но никак не могу понять, что же это за важная деталь! Я знаю, что в этом деле замешаны крылатые вестники, знаю и то, что ведущие организации к этому дело никакого отношения не имеют. Понимаю, что сам как-то связан с происходящим, иначе отчего бы я их видел? Но вот одного не могу узнать - как появляются лишенцы? Отчего они появляются? Пытаюсь найти того, кто ответит на мои вопросы, каких-нибудь сторонников, но опасности этих безликих тварей никто понять не может. Эта мозаика не полна, не хватает нескольких кусочков, а разрешение любого вопроса становится все дороже и дороже. Так где же я допустил ошибку? Что сделал неправильно? Чего же я не заметил?
-Только задавая себе вопросы, можно стать личностью,- глубокомысленно заметил Льюис,- но твои вопросы обращены к прошлому, которым ты уже не в силах управлять. Его опасно тревожить, так что я не могу тебе на них ответить. Взамен я расскажу тебе одну презанимательную историю, которая может оказаться для тебя весьма любопытной. Когда я еще путешествовал, а было это, дай Хранитель памяти, лет эдак шестьдесят назад, на моем пути встретился маленький вампиреныш…
…В то время я держал путь к последнему пристанищу, где обитала наша жрица. Через несколько дней я должен был принять последнее посвящение и обрести свой путь, свое знание, что даруют нам наш бог и госпожа. Искалеченное тельце вампиреныша было покрыто солнечными ожогами, а на груди его лежал серебряный крестик, полностью парализовавший его. Тебе ведь известно, что до пятнадцати лет вампирьи дети уязвимы, солнце, огонь, серебро, святая вода правоверных, фосфорное золото действительно опасны для них и сказки об умерщвлении кровопийц подобными способами вымыслом совсем не являются. Этот ребенок был при смерти, а я мог только облегчить его муки - ведь моя жрица дает только знание, но не талант исцеления. Пыльный тракт пустовал, пора ярой торговли уже прошла, а до перегона скота оставался еще месяц затишья. Могу только предполагать, кто был настолько жесток, чтобы подвергнуть ребенка столь мучительной смерти, но, обездвижив его серебром, убийца оставил мальчишку медленно сгорать на солнце. Глаза бедняги подернулись пленкой, я не думал, что у него есть шанс выжить. Впрочем, создатель в какой-то мере был благосклонен к вампиренышу. Пока я снимал плащ и аккуратно подсовывал его под тельце, к нам приблизился одинокий путник. Его, когда-то белые, одежды были покрыты дорожной пылью и бурыми кровавыми пятнами. Крылатый вестник, у которого уже не осталось сил на возвращение в обитель, не мог даже восстановить свои сломанные крылья. Он остановился в нескольких шагах от меня, на лице его отразилось нечто, что могло сойти за отвращение, граничащее с жалостью. Я обернул тельце плотной тканью, смахнул серебряное распятие на землю. Все то время, что понадобилось на перенос мальчишки и укладывание его в тени на обочине, крылатый внимательно следил за моими действиями. Наконец, он подошел поближе и хриплым голосом что-то спросил. Увы, я не понял его, но предложил флягу с водой. Вестник посмотрел на нее с удивлением того, кому никогда ничего не предлагали, но отпил и еще раз повторил свой вопрос. Он спросил, почему я забочусь об этом ребенке, хоть он и вампирьего племени. Ответом ему были всего несколько слов. Я сказал, что именно оттого, что это ребенок, и я не имею права пройти мимо. Тогда в его глазах затеплилось некое уважение. Впрочем, глаза у него вообще были единственным, чего коснулись эмоции. Крылатый склонился над неподвижным тельцем и прикоснулся пальцами к бледным вискам. Потом вздохнул и спросил, насколько далеко простирается моя доброта. Заметив недоумение, он объяснил, что мог бы его излечить, но после мне пришлось бы сидеть с ним и ребенком трое суток, пока один из них будет метаться в бреду, а другой - восстанавливать силы. Пожалуй, меня поразило именно то, что он не делал мне одолжение, но будто бы ждал его от меня. Вестник сообщил, что на спасение шансов все равно безумно мало, что мне нет резона заниматься подобным делом. Впрочем, мы оба знали, каков мой ответ. И не имели значения не сила, которой я добивался много лет, не посвящение, проводимое раз в двадцать лет. Мой бог и госпожа не простили бы мне этого….
- Крылатый соединил свою кровь с кровью вампира, и бессмертие, что струилось в его жилах, было разделено с ребенком. В течение трех дней и ночей мальчишка метался в бреду, тело его изменялось, все охваченное необыкновенными метаморфозами, ткани восстанавливались, а кровь боролась с чужой, бессмертной эссенцией. К рассвету четвертого дня мальчишка успокоился, и только тогда я заметил, что волосы его приобрели необыкновенный оттенок, не встречаемый мною никогда ранее. Вампиреныш стал обладателем короткого ежика золотых, словно покрытых ценнейшей краской, волос. Крылатый, который за это время успел восстановить свои силы с помощью травяных отваров, объяснил, что эта метка уникальности останется отличительным знаком его детей на несколько десятков поколений,- Льюис поднялся и подошел к окну,- возможно, эта коротенькая история подскажет тебе ответ на некоторые вопросы.
-Пожалуй,- согласился Муальд, став рядом и вглядываясь в ночную темень,- я благодарен тебе за рассказ. Всякий раз удивляюсь, что тебе удается знать обо всем, происходящем вокруг и давать стоящие советы.
-Мой бог дарует мне знания для того, чтобы я пользовался во ее имя. Разве это не лучшая жизнь, которую можно выбрать? В какой-то момент перед каждым из нас, преданных служителей жрицы, становится выбор, развилка на дороге, где верным будет тот путь, который хватит сил пройти. Это происходит в минуты абсолютной скуки, в такие моменты весь мир, наполненный миллионом чудес, доступными смертным, становится невыносимо понятным. Подобное происходит после того, как служитель обретает высшую силу. Некоторые после посвящения уходят вслед за жрицей, иные начинают ненавидеть весь свет. Я не осуждаю их, уж слишком понятны мне их мотивы. Тяжело служение богу знаний, ведь верно было сказано госпожой: знание преумножает скорбь. Я же остался здесь оттого, что мои знания нужны. И жрица, видя это, дает мне большее. Она играет с судьбой и шансом, давая узнать нечто важное. Она ведает и будущее, и прошлое, управляет настоящим. Мой выбор тоже был предрешен,- закончил он.
-Вот, значит, как,- проговорил златовласый,- интересно было бы столкнуться со своим выбором.
Он прижал ладонь к стеклу, потом неспешно отнял ее:
-Как всегда, холодное. Однажды я видел, как оно запотевает он прикосновения, но мне это недоступно. Увы.
-Не думаю,- качнул головой Льюис,- суть мыслящего в познании недоступного. Летающий желает научиться плыть, а слепец - видеть. Трезвый желает напиться, а меланхолик - зачерстветь. Не все желаемое - хорошо. Иди, а я закрою.
Сквозь просвет я видела, как Муальд взобрался на подоконник и растворился в осенней ночи. Высокий жрец тщательно запер окно и, подмигнув, так же растворился в сумраке библиотечных стеллажей. Я полунаощупь зажгла свечу и подошла к затухающему камину. Прикрыла глаза и втянула в себя воздух, еще сохранивший в себе горьковатый аромат меда, ночного леса и крови.
Действительно, представление не разочаровало меня, подкинув даже не одну тему для размышлений. Догадки, догадки, догадки. У меня еще было слишком мало информации для того, чтобы сделать правильные выводы. Другое дело, что даже то, что было мне уже известно, стало не самым ожидаемым открытием…
_________________ Fly away to a rainbow in the sky
Gold is at the end for each of us to find
There the road begins where another one will end
Here the four winds know who will break and who will bend
All to be the master of the wind
|